Она - второй ребенок в семье. Ее отец хотел мальчика, а получил опять девочку. Вот ведь. Ее мать болела астмой и рано ушла из жизни. Ее отец любил ее старшую сестру гораздо больше. Она росла здоровой и умной, и выросла красавицей. Ее муж был ревнивым маменькиным сынком, от которого она ушла после пяти лет брака и забрала с собой свою дочь, вернувшись в родительский дом. Ее старшая сестра давно уже жила своей жизнью в борьбе с наследственной астмой, мужем-пьяницей в завязке и грубой дочерью. Близких сестринских отношений не сохранилось. Ее отец после смерти жены гулял направо и налево, его совершенно не интересовала взрослая младшая дочь с ребенком, как и их проблемы. Она заболела в 35 лет. Ее отец только и говорил о том, что это - его наказание за что-то, ах, как несправедливо, что его дети болеют. И уезжал к одной из своих дам, помогал там по дому, а в собственном не стремился ничего улучшать, активно препятствуя современному ремонту на деньги дочери, которые у нее еще были. Она сама вырастила и выучила своего ребенка, до последнего ковыляя на работу и обратно, чтобы не лишиться дохода. Она всегда была сама по себе, ни на кого не рассчитывала и боролась до последнего. Ее дочь росла в семье, в которой нет семьи. Только вынужденное сожительство с дедушкой, строгая дисциплина и жизненная установка на самостоятельность. Ее дочь боготворила ее, потому что не было и не будет никого сильнее, умнее и красивее мамы, заслужить похвалу которой нужно еще постараться. Хорошие оценки в школе, поступить в технический ВУЗ на бюджет, найти достойную работу, помогать всем, чем только можно - вот, за что только и может любить мама, думала ее дочь. Дочь выросла и взяла на себя заботы о матери.
читать дальше Она - моя мать. Мне 35 лет, 25 из которых моя мама болеет и медленно угасает у меня на глазах. Я не знаю другой жизни, в которой все могло быть иначе, в которой я жила бы для себя. Моя мать слишком гордая и не смогла смириться с тем, что нуждается в помощи. Она принимает мою заботу, но совершенно не так, как я ожидала. Ей стыдно и обидно за свое состояние, она капризничает, упрямится и не приемлет компромиссов. Больше 10 лет она уже не ведет активной социальной жизни, 99% процентов времени находится дома. Она не любит посторонних. Затворник. У нее есть все, что нужно для жизни, кроме понимания моего состояния. Я надеялась на осознанность и содействие с ее стороны. Она не признает, что нуждается в помощи, принимая ее как должное, и в любой спорной ситуации включает обиженного ребенка и призывает меня бросить ее. Непробиваемый человек-баран. Я понимаю причины ее поведения, слишком хорошо понимаю. Но она не стремится понять меня. Либо так, как считает она, либо никак, уходи. Что бы я ни делала, все это ничтожно, потому что «я сама». А сама она не может буквально ничего, вплоть до чистки зубов.
В такие моменты я хочу опустить руки. Она - моя мама. Великий манипулятор и самый важный человек в моей жизни. Она не собирается разбираться с моими психологическими травмами, считая, что я их выдумываю. Она не хочет слушать о том, что она и есть эта травма, разбирайся сама, нечего жаловаться. Нанять приходящую помощницу? Нет, не потерплю никого чужого в доме, мне не нужна помощь, брось меня, так будет быстрее.
Моя совесть никогда не позволит мне оставить ее одну. Сегодня я снова разбита, из-за ее упрямства мы не поехали за ее загранником, я отменила перевозчиков, она обесценивает все мои труды. Перестать ей помогать - продать душу дьяволу. Я так устала, я так люблю ее, но ничем не могу помочь в итоге. Она устала тоже. Наш хрупкий мир снова пошатнулся, но я очень хочу сохранить его как можно дольше. У нас осталось мало времени вместе. Я с детства готовилась к тому, что происходит сейчас. Она - нет. Я становилась сильнее. Она - нет. Я встала на ноги, чтобы быть ей опорой. Она до сих пор отказывается принимать ситуацию. Гордыня - великий грех. Уныние - тоже.
Теперь взрослая - это я. Теперь я все понимаю, она - отрицает проблему.
Желание личной свободы - это естественно. Но никто не отменял мою любовь и привязанность, я бы смогла все совмещать, но она категорически, до нервных срывов отказывается от помощницы, буквально цепями сковывая меня, одновременно отрицая, что все мои труды хотя бы что-то значат для нее. Любые мои слова о том, что так нельзя, что надо научиться жить с тем, что есть, ведь я могу ей обеспечить буквально все, вызывают только негативные реакции, и мы снова оказываемся в исходной точке: брось меня, мне ничего не нужно от тебя.
Я не получилась безразличной. Я получилась той самой дочерью, которая по-настоящему любит свою мать. Она тоже любит меня, но жизнь не научила ее, как это показывать. Жизнь не научила ее компромиссам, потому что выбирать ей приходилось между черным и черным, там даже намека на белое не было с самого рождения. И как в этом генетическом театре безразличия мне достался навык любить, я до сих пор не понимаю. Дедушка рано остался сиротой, с обидой на мать, что она не смогла выбраться из блокадного Ленинграда и не добралась до него, когда он был у тетки за городом. Она должна была, но нет, а значит не любила его. Его родители погибли там, в блокаду. Ему невероятно повезло, что летом его отправили к тетке, но он всю жизнь носил в себе обиду на мать и транслировал на всех женщин. Поэтому от жены он требовал покорности, прислужничества и крепкого здоровья. Бабушка не справилась - после серьезной болезни вылезла астма, которая и забрала ее жизнь. Бабушка подарила ему дочерей, а не сыновей, тоже промах. Из-за слабого здоровья бабушка мало времени уделяла дочкам, не могла толком с ними проводить время. Первый ребенок - счастье, продолжение рода. Вторая - досадное недоразумение, хотелось-то сына. Первая дочь вышла замуж и тоже была покорной - молодец, пусть муж бьет и пьет, но зато семья. Вторая - вертихвостка, взяла и развелась, что за поведение, у дочерей тоже дочери - сплошные девки, но эти еще хлеще, почему-то не спешат замуж. Дедушки не стало несколько лет назад. Мы вздохнули, потому что в последнее время он сильно сдал, было жалко его и страшно за него, он несколько раз терялся на улице, но обходилось в итоге удачно. Тети не стало два года назад. С двоюродной сестрой я не поддерживаю отношения, потому что тоже как-то с детства не прижилось - наши мамы, родные сестры, не особо общались. И мы с ней чужие друг другу. Ее отец, мой дядя, очень агрессивный грубый старик, ничего общего между нами не может быть, особенно после ухода тети. Странная у меня семейная история - никто никому не близок. И только мы с мамой каким-то чудом имеем коннект, который я всеми силами хочу сохранить. Но снова и снова сталкиваюсь с этой тотальной стеной, которая отделяла друг от друга несколько поколений нашей семьи.
Я буду до последнего момента бороться за то, что еще осталось от моего маленького личного счастья - любить на фоне этой многолетней нелюбви.
Однажды это закончится. Она считает, что я этого хочу. И не понимает, что я хочу совсем другого. Я хочу вместе и долго, я хочу быть семьей, которой у нас не было. Это больнее всего.